Научно-методический центр "Аксиома"

«Герои в каждой семье»

В честь 75-летия Победы Научно-методический центр подготовил социально-исторический проект "Герои в каждой семье". Это серия видеороликов и статей, посвященных нашим бабушкам и дедушкам, заставшим годы войны. Ведь именно они и есть настоящие Герои. Из их историй, как из кирпичиков, складывалась Великая Победа.

Смотрите интервью с блокадниками Ленинграда и теми, кто прошел эвакуацию, читайте пронзительные рассказы детей защитников Родины. Присылайте ваши истории, мы обязательно опубликуем их на сайте. Победа - навсегда в наших сердцах.

Ваши истории

Трогательная история семьи Евгения Анатольевича Монастырёва - буквально до слёз.

Евгений Анатольевич прислал нам копию письма деда. Пояснения к письму от внука: "Ни с кем не делился — Вам направляю одно из писем с фронта от моего деда — Монастырева Василия Александровича, 1912 г.р. Погиб 21 янв. 1944 г. под Пушкиным (братская могила в Новокондакопшино). Нюра — моя бабушка, Толя — отец..."

Ниже приводим полный текст самого письма (орфография и пунктуация сохранены):

«Привет Любимой женочке Нюре. Здравствуй, моя Любимая и самая близкая к моему сердцу родная женочка Нюра шлю я вам вместе с сыночком Толиком свой пламенный привет и искренне сердечный поцелуй но а самое главное желаю быть здоровым и счасливым.

Дорогая Нюрочка я внастоящее время живу хорошо и здорово того и вам желаю. Любимая женочка как будет это нестранно но я должен признаться что я соскучился по вам с сынишком и болею завас всей душой и сердцем так что не описать как мне вас жаль. Конечно я признавался и признаюсь что я счаслив что вы Нюрочка стали моей женой но нам жить вместе мешает вторая война.

Дорогая Нюрочка нада только подумать то что становится страшно, конечно я невсилах выразить те все лишения и страсти которые я пережил за эти два года и два слишним месяца. Но я знаю что и вы знаите что войну ведут затеянную гитлеровскими Псами людоедами не на жизнь а насмерть Советсково союза а втом числи и нас свами как защитников своей родины.

Отсюда можно зделать вывод как приходится боротся с таким хищным зверем. Я уверен что и вам не легко пережить то что вы испытали и испытываите в настоящее время так что и ваша жизнь протекает не как в мирное время. По этому наша задача быстрее очистить советскую землю и разбить Гитлеровскую клику и ее армию и обеспечить мир всему трудовому народу. Так что Любимая женочка уже настал час расплаты гитлеровскими людоедами но от нас еще требуется больших сил и энергии для того чтобы обеспечить победу.

Милая Нюрочка я ваше письмо получил от 31-го Августа из которого вижу что Клевцов… (неразборчиво) приехал в отпуск.

Дорогая женочка я сам бы не против побывать дома но думаю что и небывать покуда не кончится война. Любимая женочка я вижу из вашего письмо что вы сена науправляли 9 возов это хорошо. Но только то плохо что нет у Толика валенок. Но я думаю что вы отдадите заказ сделать бурочки в сапожную мастерскую.

Затем досвидания и целую вас Нюрочка».

Несмотря на то, что День Победы позади, память о тех, кто застал Великую отечественную войну, незабвенна. В рамках нашего социально-исторического проекта «Герои в каждой семье» мы публикуем историю семьи жительницы Петербурга Татьяны Павловны Архиповой.

«Мой дедушка, Архипов Семен Архипович - человек сугубо мирной профессии. Мебельщик-краснодеревщик, мастер с золотыми руками, который из дерева мог сделать абсолютно все. Ушел на фронт с самого начала советско-финской войны, защищал город от белофиннов, а с начала Великой Отечественной воевал на Выборгском направлении.

Сражаться приходилось почти голыми руками, так как оружия на всех просто не хватало, добывали его в бою. Воевали в лютые 40-градусные морозы, когда даже костер разжечь не всегда представлялась возможность. Дедушка награжден медалями «За Отвагу» и «За оборону Ленинграда».

Бабушка, Смирнова Ирина Романовна, с тремя детьми, младшему из которых было 3 года, а старшему, папе, 10, осталась в Ленинграде. Всю блокаду она проработала в отделении спецсвязи. Она была награждена медалью «За оборону Ленинграда».

Их младший, трехлетний сын Толя, погиб от голода, остальные дети еле выжили, но при этом десятилетний папа, вместе с бабушкиной младшей сестрой Валентиной, которой в то время было 16, дежурил на крыше, гасил зажигалки. Дедушку отпустили с фронта похоронить малыша, продукты, принесенные им, спасли мою тетю (папину сестру) от смерти. Ей тогда было 8 лет.

Мой папа стал свидетелем первого страшного артобстрела Ленинграда в сентябре 1941 года. Они с друзьями-одноклассниками играли в Екатерининском садике, когда на город обрушились мощные снаряды. Один из них разорвался прямо возле сада, сразу несколько ребят погибло, а тело знакомой девочки отбросило ударной волной прямо в статую Екатерины. Он всегда вспоминал об этом, когда мы приходили с ним гулять в этот сад.

Сестра дедушки, Марфа, погибла от голода вместе со своими одиннадцатью детьми. Ее муж, офицер с крейсера «Киров» так больше никогда не женился. Я хорошо помню его уже старенького - высокого, статного, с палочкой...

После всех этих страшных событий, мой дедушка, как он говорил, никогда больше не брал пленных...

Их дом был на Шпалерной, рядом с «Большим домом». Квартиру разбомбили, жили в подвале. После войны все вместе восстанавливали город, растили детей и внуков.

Другой мой дед, Новицкий Иван Степанович - кадровый военный - окончил Академию им. Фрунзе. Участник героической обороны (заместитель начальника штаба Морской базы) полуострова Ханка, откуда они выводили советские корабли в то время, как баржи с их женами и детьми бомбили немцы. Из кораблей, вывозивших мирное население, до Ленинграда дошли не все. На глазах моих близких первые суда были расстреляны и ушли под воду вместе с женщинами и детьми. Немногим удалось спастись. После этого моя бабушка спустилась в котельную корабля с тремя маленькими дочками, сказав себе: "Если погибать, то всем сразу!", она понимала, если их разбомбят, то она никого из них спасти не сможет.

Потом часть блокады они оставались в Ленинграде. Их даже не зарегистрировали здесь как жителей, поэтому они блокадниками не считаются, хотя моя мама, Новицкая Валентина Ивановна, родилась в Ленинграде в 1940 году.

Дедушка писал бабушке с Ленинградского фронта: "Не уезжай, мы Ленинград никогда не сдадим!». Но она-то знала, что если останется, погибнут все дети. Младшей, моей маме, в то время был один год. Не в характере бабушки было сдаваться, она вырвалась и спасла детей. В ноябре их вывезли на грузовике по Дороге Жизни, эвакуировали в город Барабинск. Благодаря бабушке, Новицкой Марии Львовне, все дети остались живы. Бабушка с дедушкой встретились уже   только после войны.

Дедушка закончил войну в звании полковника. Последним местом его службы был Штаб Туркестанского военного округа. Дедушка награжден орденами Ленина, Красной звезды, Красного знамени, Отечественной войны первой и второй степени, медалями «За боевые заслуги», «За оборону Ленинграда», «За победу над Германией», «30 лет Победы в ВОВ», «30 лет Советской Армии и Флота», «60 лет вооруженных сил СССР», «Ветеран Волховского фронта» и многими другими».

Нам прислали очень личную, удивительную историю в рамках социально-исторического проекта «Герои в каждой семье», запущенного «Аксиомой» в этом году.

Это история семьи профессора Петербургского университета путей сообщения Владимира Николаевича Смирнова, чей отец застал три войны: Первую мировую, Гражданскую и Вторую мировую. В первых двух Николай Николаевич участвовал лично, чудом остался жив. Во время Великой отечественной трудился в тылу, пытаясь прокормить семью, работая из последних сил.

Не пожалейте десяти минут, прочитайте все до конца. Вы потом долго будете вспоминать этот рассказ из жизни, написанный к тому же прекрасным литературным слогом.

«Край наш (Лесное Заволжье) – речной, везде речки, речушки и реки. Поблизости от наших деревень две реки – Нея и Шуя. Первая впадает в Унжу, вторая – в Немду, приток Волги. Обе летом сравнительно неширокие, разливаются только весной. В наших краях они берут начало. Поближе к нам была Нея. Она лентой вьется среди берегов и, как на нитку бусинки, собирает около себя лесные деревни. Деревни в Лесном Заволжье были, чаще всего, небольшие. Например, в родной деревне Якунино был 21 дом. Но были и большие села – в деревне Антушево до Великой Отечественной войны стояло около сотни вместительных деревянных домов.

Как правило, деревни в наших краях располагались на возвышенностях, поскольку места - холмистые, ледник тут прошел в давние времена основательно. У подножия естественного холма, на котором стояла деревня, текла речка, такая же, как наша Нея.
Если с крыши дома окинуть взглядом места нашего детства, то вокруг увидеть можно леса и перелески, а на холмах – крыши деревень, которые видны километров за десять. Среди золотого осеннего марева лесов выделялась белая колокольня церкви св. Софии в деревне Антушево (построенной, говорят, на пожертвования одной из ветвей семейства М. Ю. Лермонтова).

В 1904-1905 годах тишину наших лесов нарушили паровозные гудки – между Шуей и Неей была построена железная дорога (сейчас Транссибирская магистраль – от Москвы в Сибирь). Если раньше предки наши до Москвы на лошадях добирались полторы-две недели, то теперь чугункой могли доехать за сутки с небольшим. С железной дорогой (от нашей деревни Якунино она проходила в трех километрах) появились рабочие места – строили станции, требовались рабочие для ухода за железнодорожным путём на построенном поблизости разъезде Монаково.

После отмены крепостного права большое число крестьян пошло в отходничество, т.е. в город на заработки. Крестьяне из наших деревень уезжали в основном в Москву или Питер и приезжали на побывку в деревню как питерщики, почти городские люди… Среди них был и наш прадед Евгений Яковлевич, который организовал в Москве “Столярно-малярное заведение Е. Я. Смирнова со товарищи”, как было указано на печати, одно время демонстрировавшейся в нашей семье. В “Заведении” (видимо, артели) объединились свои же мужики из Якунина, снимая в столице помещение (как говорили, где-то в Зарядье).

Отец наш, Николай Николаевич (1896-1952 гг.), был первым внуком Евгения Яковлевича. Учиться ему довелось только три года в церковно-приходской школе в деревне Жуково, которую он закончил, как говорили, с похвальным листом. После окончания школы Евгений Яковлевич забрал его в Москву и отдал в учение на приказчика к небогатому оптовому торговцу изделиями из кожи, как тогда говорили, – «в мальчики».

В годы первой мировой войны, точнее, в 1916 году, отец (на фото крайний слева) был призван в действующую армию и служил рядовым пехотного полка где-то на Волыни. В революцию 1917 года армия развалилась, и он вернулся домой в деревню Якунино, где его уже не чаяли видеть, т.к. его письма не доходили – почта не работала. Надо было где-то трудиться, и в апреле 1918 года отец устроился на железную дорогу на разъезде Монаково. Однако Красная Армия нуждалась в бойцах, и вскорости бывший рядовой царской армии Николай Смирнов стал рядовым Красной Армии. Шла гражданская война. На Дону продотряды шли за казачьим хлебом, казаки отчаянно сопротивлялись. В одном из таких продотрядов и служил рядовой Смирнов, посланный по мобилизации и получивший винтовку, чтобы стрелять по врагам революции. Мужики, одетые в солдатскую форму, шли пешком, казаки ездили на конях. Одни отбирали хлеб, другие защищали свое добро. У отца долго хранилась его фуражка, простреленная в таком бою местного значения. Чуть бы пониже прицелился казак – и не было бы продолжения этого рассказа.
В июне 1921 года солдат вернулся домой живой – бог спас. Женился на Лизе Угрюмовой, девушке из соседней деревни Демино. Снова пошел на железную дорогу, всё на тот же разъезд Монаково, куда перевёз семью в 1938 году и где и проработал на пути тридцать лет. Взрастил пятерых детей.

…Еще не забыты были в наших деревнях первая мировая и гражданская войны, когда грянула Великая Отечественная.
На нашем маленьком железнодорожном разъезде, куда семья Николая Николаевича Смирнова переехала из деревни Якунино в 1938 году, был магазин сельпо, где продавалась водка и другие продукты. В день начала войны (а день был солнечный, светлый), толпы молодых, здоровых мужиков из ближайших деревень осадили магазин. Никто не хотел умирать, но понимать понимали многие, что этот праздник для них – последний. И действительно, Ярославская Коммунистическая дивизия, сформированная из этих людей, необученная и недовооруженная, была брошена вскорости на защиту Москвы. Участь ее была трагична, большинство солдат домой не вернулось. На запросы молодых вдов присылались иногда ответы, что такой-то среди убитых и раненых не числится, такая была мясорубка.
Все годные для службы в армии мужчины призывались в армию. Остались только рабочие МТС (машинно-тракторных станций) и железной дороги.

На войне было смертельно опасно, но в тылу (наш разъезд находился в пятистах километрах от Москвы) было тоже несладко. По всей стране – голод. Рабочим - железнодорожникам выдавали хлеба по карточкам по 600 граммов на день, служащим по 500 граммов, детям и иждивенцам по 150 граммов. В деревнях и этого не было.
Было трудно родителям, особенно в больших семьях, надо было детей обуть, одеть, накормить, а зарплаты были низкие. Отцу нужно было ещё платить налог: требовалось сдать государству 300 литров молока за сезон и 40 килограммов мяса. Поскольку своего мяса было мало, иногда приходилось покупать эти продукты, чтобы расплатиться с государством.

Весной и летом, для возможности прокормить семью, надо было работать в огороде, чтобы вырастить картошку и другие овощи. Правда, размеры огорода ограничивались пятнадцатью сотками, при превышении этой нормы резко увеличивался налог. Как было выжить? Сильно выручала корова-кормилица, но, чтобы ее содержать, требовалось заготовить для нее сено. Покосы отцу выделялись в «полосе отвода», рядом с железнодорожным полотном. Травы не хватало, приходилось искать лужайки по кустам в лесу, но и это не допускалось: земля была колхозная или госхозная. Так что сено добывалось, как у нас говорили, “воровски”. А ведь его надо было высушить, привезти к дому – а как? Или приносить «ношами» на большие расстояния… Да не дай бог, если кто донесет властям об этом…

Огород, сенокос и основная работа на пути – все ложилось в основном на плечи отца. Он работал на полторы ставки, был и путеобходчиком на железной дороге, уходя в стужу и дождь на дежурство осматривать состояние рельсового пути на своем участке, встречать и провожать поезда – всё для фронта, всё для победы.
На Отечественной войне он не воевал, имея броню железнодорожника (да ещё и кучу детишек). С него, думается, хватило участия в первой мировой и гражданской войнах. И, на мой взгляд, звание «Труженик тыла» тоже достойно почёта и уважения.
Мы были малы, но всегда буду помнить всеобщее ликование, когда отец ранним весенним утром пришел с дежурства домой с известием о победе. И я впервые увидел у него на глазах слёзы.

…Он получил медаль, на которой было выбито: “Наше дело правое, мы победили”».

Видеоролики из рубрики "75 лет Победе"

Также смотрите

Вспоминаем глубокий и трогательный "Урок Победы" 2015-го года - интерактивное мероприятие, подготовленное Рособрнадзором совместно с Министерством просвещения, Министерством культуры, Министерством образования и науки и, конечно, регионами России. Штаб-квартира располагалась в Ситуационном центре Рособрнадзора. Сергей Сергеевич Кравцов тогда лично курировал подготовку Урока.

Работа была проделана огромная, вспоминает Юлия Станиславовна Егорова, директор НМЦ "Аксиома", в те годы возглавлявшая Управление оценки качества общего образования Рособрнадзора. В мероприятии приняли участие ветераны, участники Великой Отечественной войны, школьники, кадеты со всей страны. Во время включений из городов-героев хотелось плакать. Чей голос звучал на всю Россию, объявляя участников Урока? Об этом - в видеоролике.